Глава 1. Беседы


«В чем успех учения? Не в привлечении толпы, не в обращении многих. Около дел твоих начинаешь замечать подражание, вольное или невольное. Люди начинают делать то же самое. Даже враги, проклиная, следуют тем же путем».

«Всмотритесь в себя, познайте себя, сосредоточьтесь на себе! Ваш разум, вашу волю, растрачиваемые вами вовне, направьте, наконец, на себя! Вы растекаетесь, разбрасываетесь! Вас отвлекают, предают, похищают у вас самих! Разве вы не видите, что этот мир устремляет свои взоры внутрь себя и глаза его созерцают лишь себя самого?»

«Агни Йога»

У людей, в уме которых роятся тысячи несбыточных желаний, жизнь, сердца и лица становятся черными от разочарований и зависти. Отказ от таких желаний для них невозможен, так, как они боятся самоограничений. Но если человек научился любить «малые» и естественно доступные ему вещи с такой радостью и силой, чтобы реальность заполнила его сознание, можно ли это назвать «самоограничением»? Способна ли любящая душа думать о недостатке впечатлений? И хватит ли жизни, чтобы сполна вместить радость того, что доступно?

Мне нравится тело ребенка.

Кожа розовая, без дефектов, гладкая, нет набухших вен. Все это признаки здоровой сети капилляров. Конечно, такое тело очень нежно, нет той мощи, что у взрослого, но энергии жизни несравненно больше, радости больше, естественности больше.

Физические нагрузки, из-за ударных доз крови, сильно развивают вены и артерии, а капилляры, постепенно, отходят на второй план, ткани зашлаковываются, мышцы твердеют, энергия падает, появляются напряжение, болезни.

Главнейшая задача тренированного человека — мягко отучить тело от нагрузок! Вот грубый смысл восточных учений, вот, что необходимо постичь. Дао Дэ Дзин говорит: — «Жёсткое и сильное — признак смерти. Мягкое и слабое — признак жизни!».

Люди без фантазии жалки.

Если я говорю с ними о переживаемом, то, по их лицам, вижу, что они просто слышат слова. Дальше они не идут. Если у людей нет опыта переживаний, то хотя бы фантазия могла помочь! Но в их окостенелости нет и фантазии. Их лица мрачнеют и тупеют, встретившись с умственно неразрешимым феноменом. Разумеется, никакая фантазия не заменит им чувств. Но они бы хоть немного сдвинулись с места, очень немного, чуть-чуть.

Но их фантазия бессильна.

Женщины — они глубже, интуитивней, хотя выводы делают нелепые. Взвинченная женщина может после часа беседы сказать, что ей стало легче дышать от моих слов. Чувствует она верно, но мои слова здесь ни причем — просто она вся была со мной! Ей удалось какое-то время быть целостным существом, я притянул все части её мятущегося сознания, я стал центром. И, неожиданно, она почувствовала облегчение.

Может быть, эта искорка не угаснет?

Учитель! Вы говорили, что мы неверно кланяемся. Что вы имели в виду?

Если бы вы правильно поняли смысл поклона — этого было бы уже достаточно, больше ничего не нужно. Мне всегда больно смотреть на ваши поклоны. Ваше Эго не может склониться по самой своей природе. Для вас поклон — пытка, ваше «Я» вопиет внутри вас: «Что ты делаешь? Посмотри, как ты унижаешься! Что бы сказали люди: твоя жена, твои дети, твои знакомые? Почему ты должен склоняться? Встань!». Вы сгибаете свою спину, склоняете голову, но внутри вы прямы и жестки. Вы не согнулись! Мой поклон иной. Я вообще не кланяюсь. Я позволяю моему «Эго» отпасть, оно рухнет прежде, чем я склонюсь к полу. Я не собираюсь защищаться, а эго — это защита. Вы боитесь оставаться без ваших доспехов, но разве можно склониться в доспехах? Разве можно склониться с мечом, или копьем? Я отбрасываю их, я смотрю очень легко — меня вообще нет. Поклон совершается, но я его не совершаю. Когда эго отброшено — поклон так лёгок. Это так естественно — склониться перед вами или перед кем-нибудь ещё — это блаженство! Если бы вы были внимательны, вы бы поняли, что, когда я кланяюсь вам, я даю вам окончательный урок. Моё наслаждение предстаёт перед вами — я делюсь им. Но вы не смотрите — вас интересует, почему ваш поклон неправилен. Ваш поклон не может быть правилен. Для Вас это просто трудное упражнение. Когда вас приглашают к поклону, сбросьте напряжение, расслабьтесь, станьте на некоторое время безоружны, склонитесь, и вы поймете кое что, поймете, если будете внимательны и доверчивы.

Учитель! Не отвлекают ли мысли о наставнике от реальной жизни, правильно ли концентрировать внимание на другом человеке?

Мысль об учителе — благо, потому, что учитель есть ближайший, реальный символ вашей собственной центрированности. Для начинающего искателя обрести центрированность возможно лишь через сосредоточение на каком-то реальном центре вне себя, который он способен постичь. Учителя любыми способами концентрировали внимание учеников на себе. Человек, чьи мысли постоянно уходят из под контроля, нуждается в подобной помощи, в напоминании. Ведь центрированность — ни что иное, как самовоспоминание, самосознание. Мысли об учителе, это тренировка нестабильного сознания, центрирование хаоса, это просто последний шаг к себе.?

Он говорил, что женщины продажны и не любят его. Я спросил его: «Ты испытываешь к учителю некий вид любви?», и он сказал: «Нет».

Я продолжал:«Но если учитель в течении многих лет предлагал тебе «эти» отношения, а ты говорил нет, то почему же ты ожидаешь услышать «да» от женщины, которой ты никогда не пытался это предложить. Ты видел в ней вещь, и она видела в тебе то же самое».

Ученик изощренно лгал мне. Я боролся до тех пор, пока оставалась надежда, а затем оттолкнул его. Он разрыдался, припал к моим ногам, покрыл их поцелуями. Его сотрясал плач и раскаяние, он ужаснулся своей беспечности и глупости. Я простил его и обнял. Его облегчение нельзя было передать, и я радовался вместе с ним.

Какое счастье он испытывал, какое счастье!

Жаль, что он был пьян.

Размышления о словах — это средство, с помощью которого человек крадет себя у Дао. Слова, это указатели. Они указывают на вещи и явления, но не являются ни тем, ни другим. Чем указывают не важно. Важно то, на что указывают. Если то, на что указывают, опять оказывается словом — вы на ложном пути. Слова: ученик, путь, истина, Дао — это всего лишь указатели, но они указывают на что-то.

Что это?

Он очень быстр и техничен, умен и хорошо дерется, уверен, что знает свой путь. Говорит, что он материалист, любит всё пощупать, словам не верит, ищет настоящего мастера — первоисточник, хочет ехать на Восток, искать внутреннее. Я спросил: «Как же ты узнаешь мастера? Ведь если ты будешь судить по его движениям, то это «внешнее», а если ты ищешь «внутреннее», то этого ты не увидишь. Если ты реалист, то, что такое «внутреннее»? И не смешно ли, что ты думаешь, будто, знаешь свой путь?» Он слушал внимательно, потом сказал: «Хорошо, я подумаю об этом».

Очень примитивно считать, что иллюзии просто вредны. Разумеется, всегда следует обращаться лицом к реальности. Но что же спина, какая реальность возможна там, позади? Как можно сомневаться или испытывать страх, если позади Учитель? Всюду, где бы ты не был, прямо за твоей спиной учитель! Не изменится ли качество всей жизни? Эта «иллюзия» укрепит и очистит реальность! Так иллюзия ли это? Может страх это просто иллюзия пустоты позади тебя? Стоит только подумать, что за тобой может стоять избранное учение, долг, истина — стоит только подумать.

Все они лгут себе и другим, и так всегда, всю жизнь.

Но я говорю им: «Если Всевышний призовет вас через минуту и спросит: «Вы полностью реализовали то, что Я дал вам — вашу жизнь? Вы — стопроцентный вы?» И не будет ни какой возможности обмана. Что вы ответите? Сколько в вас вашей реализованной сущности? Всевышний не станет собирать всякий хлам, Вас выбросят на помойку. Но каким возлюбленным сыном станет реализованный, собравший свою жизнь, свою сущность воедино человек, тот — кто скажет уверенно: «Я — стопроцентный, настоящий Я, каждый миг моей жизни я исчерпал!»

Год назад он рассказывал мне о Тай Цзы, но говорил, что немного не дорос до этого. Вчера он рассказывал мне о гармонии, но говорил, что ему для этого не хватает сильных рук. Получается, что для Тай Цзы ему не хватает жизни, а для гармонии — силы, о чем же тогда он мне рассказывал? О том, что где-то вычитал или подслушал? Ведь если что-то случается, там всего хватает, а если что-то не случается, то . . .

Я придаю огромное значение каждому занятию, каждой возможности откровения. Я хочу вырвать их из плена понятий, вырвать, хотя бы на миг, в свободное пространство между смелостью и страхом, силой и слабостью.

Но они вновь создают понятия об этом, и я вижу, что потерял ещё одну возможность. Как им объяснить, что они не могут бороться с противником, потому, что сражаются со своими понятиями?

Когда кто-то хитрит и врёт, я думаю: «То, что ты приобрёл при помощи вранья — сомнительно, но то, что ты потерял — твоё достоинство. Еще минуту назад я уважал тебя».

Я часто говорю им о превосхождении. Ведь можно понемногу входить в поединок, много лет, всю жизнь и так и не понять ни чего до конца. Но превосхождение, это прыжок, погружение в нечто до предела. Только за этим следует понимание. И чтобы покончить, когда ни будь, с дракой, нужно испытать всю глубину ужаса и боли. Но, похоже, что мало желающих превзойти что-либо, все хотят потихоньку «входить». Как можно потихоньку войти в драку?

«Учитель, а вы можете читать мысли»

Я изо всех сил толкнул его, он упал.

Тогда я сказал: «Сейчас ты подумал — он сошёл с ума».

Учитель, можете ли вы что ни — будь рассказать о трансцендентности?

Беда человека в том, что он одержим временными целями. Люди посвящают свою жизнь вещам, которые преходящи. Бесконечное множество целей порождает напряжение, превращает людей в рабов и безумцев. Для нормальной, здоровой жизни человеку необходима стабильность сознания, постоянство устремлений. Смысл жизни должен быть универсальным, охватывающим всё бытие. Течение жизни должно превосходить мелочи и суету. Такое сознание даёт ощущение прогулки, созерцания, экстаза.

Это трансцендентность — великий дар Востока.

Учитель! Иногда можно слышать, что не следует общаться с дурными людьми. Это верно?

Каждый от рождения имеет сущность Будды. Кто же плохой, кто хороший? Мы все искатели, только ищем разное. Многие ищут вполне искренне, но ищут на поверхности. Для этих людей существует разница, хорошее — плохое, правильное — не правильное. Но, со временем, оценки меняются. Внимательный искатель должен понять глубинный смысл, суть происходящего. Если ты понял, что надо искать, а он ещё нет, разве от этого его сущность стала хуже? Ведь общение, происходящее на поверхности, ничего не значит. На самом деле, Будда общается с Буддой. А кто хороший Будда, кто плохой Будда?

Учитель! Могут ли некоторые ученики использовать вас в своих целях? Ведь вы не скрываете себя от них.

Что бы использовать вещь, необходимо знать её назначение. Тот из учеников, кто захочет использовать другого, прежде должен узнать это. Но это именно то, чего он не может знать, так, как знать глубоко, он учиться не желает. Такие люди не в состоянии использовать даже себя. На самом деле, единственное, что вы можете сделать, это использовать себя. Я открыт для всех, но, что бы правильно видеть меня, нужно знать своё назначение. И это, на самом деле, единственное различие между нами — я знаю своё назначение, а вы нет. Как же кто-нибудь может меня использовать?

Учитель! Когда я пью травы, я чувствую слабость, это меня тревожит, так ли это необходимо? Нет ли противоречия между тренировками и употреблением трав?

Почему многие так боятся расслабления? Отсюда и это отношение к травам. Теряю форму? Но что такое «форма»? Что вы в действительности теряете? Расслабление лишает вас агрессивности, это вас беспокоит, но это реальное ощущение, это настоящее ваше состояние, вы таки действительно слабы! Чем плоха слабость? Чем плохо спокойствие? Тем, что глаза у вас не налиты кровью? Или тем, что взгляд устремляется во внутрь? Но, не увидев ли свою слабость, вы измените, наконец, свою безумную жизнь? Иногда, надо ощутить своё ничтожество, что бы понять величие того, что теряешь? Если ты расслабляешься, принимая травы, разве это не то, что ты и есть на самом деле? Если ты не силен, то кого ты хочешь обманывать, других или себя?

Учитель! Как понимать термин «коллективный разум»?

Так говорят об овцах или о толпе. Коллективный разум превращает любую нацию в толпу, в стадо баранов. Каждый уверен, что кто-то «знает» лучше, чем он. Со всех снята ответственность, и каждый просто следует за другими. Этот путь привлекателен для тех, кто не в состоянии осмысливать собственную жизнь сам — всегда найдется кто-то, кто решит, как надо поступить. Люди превращаются в автоматы. Любой вздор становится гипнотизирующим, самая нелепая шутка принимается за истину. Недавно, я наблюдал такой случай: Одна пожилая женщина останавливала всех подряд на лестнице и учила их, что правильно подниматься надо так: «Сперва, правую ногу ставим на верхнюю ступеньку, а левую приставляем к ней, затем, снова, правую ногу на верхнюю ступеньку, а левую приставляем». Я стоял и смотрел, как полтора десятка людей стали приставлять левую ногу к правой, наподобие инвалидов или больных. Это было очень весело. Но, самое смешное наступило тогда, когда и мой попутчик тоже стал пробовать этот оригинальный «метод». Эта женщина была просто великолепна — она загипнотизировала сразу десятка полтора людей, просто сказав пару слов, это надо было видеть! Все они были бессознательны. Они всю жизнь ходили по ступенькам, и приняли на веру такую чушь. Возможно, эта женщина была ненормальной — кто знает, но возможно она была мастером — я наслаждался ее шуткой. А мой попутчик пробовал новый способ ходьбы по лестнице. И вы тоже можете попробовать. Сперва правую ногу ставим на верхнюю ступеньку, а левую приставляем к ней, затем, снова, правую ногу на верхнюю ступеньку, а левую приставляем.

Бесполезно бросать курить. Больше я не требую этого от учеников. Есть 1000 способов разрушать себя, и курение — лишь один из них, не более. Если человек не принял решение кардинально изменить свою жизнь и устранить всё, что разрушает его, мало толку в том, что он бросит курить. Это, несомненно, прибавит ему мучений, но не прибавит жизни.

Нужен поворот на 180 градусов, нужно другое сознание!

Учитель! Что вы думаете о бессмертии?

Прежде всего, телесного бессмертия нет — это установленный факт. Тело исчезнет, разложится. Но вот, что касается сознания, тут много возможностей. Сейчас учёные обнаруживают странные явления в физике. Например, свет оказывается не непрерывным, как думали прежде. Он распространяется, как бы, «пунктиром». Сначала он есть, потом его нет, а потом снова есть. Как это происходит и почему, никто не знает. То же происходит и с электроном. Электрон, двигаясь по определенной траектории, вдруг исчезает и появляется в другом месте. Это не логично, но это установленные факты — это проверено. Но что такое свет, что такое электрон — это энергия. Что такое сознание — это тоже энергия. Если электрон может исчезать и появляться, если свет исчезает и появляется неизвестно как, то почему сознание, природа которого известна нам ещё меньше, не может вести себя также? Вы вдруг исчезнете безо всяких причин и так же беспричинно появитесь в другом месте, в другом измерении, в другом времени. Как это произойдет, почему — пусть ученые ломают голову. А вы просто знайте, здесь и там ни чего не происходит зря, ничего не исчезает — всё тут же появляется где-то ещё. Вы появитесь где-нибудь, ни будет ни какой связи, ни какого объяснения, вы просто где-то появитесь.

Учитель! Как вы относитесь к тому, что ритуал объединяет людей?

Фрейд как-то сказал, что воспитание делает всех шизофрениками. Ритуал — это воспитание. Вам что-то надо делать, но вы не понимаете, что это такое. Если есть доверие, то понимание придёт, доверие снимет с вас ответственность, вы не притворяетесь — вы искренни. Фрейд не имел в виду доверие, он отрицал доверие. Он имел в виду, что без доверия всякое действие становится нелепым, жизнь превращается в игру, в театр, а вы в клоуна. Тогда вы шизофреник и весь мир шизофреничен, по тому, что утрачено доверие, тогда ритуал мертв. Все исполняют мертвый ритуал, никто не верит. Но если, даже весь мир безумен, что вам за дело? Почему вы должны быть клоуном? Не делайте это без доверия. Доверие делает людей людьми. Тех, кто не верит — ритуал делает шутами. Тех, кто верит — мудрецами. Ритуал действительно объединяет людей.

Учитель! В поединке бывает трудно видеть одновременно ноги и руки противника, а сильное сосредоточение на этом мешает свободно работать. Как быть?

Наше зрение имеет некоторый угол, то есть, избирательно вы способны видеть лишь какую-то часть панорамы. Кроме того, это вызывает в вас известное напряжение. Возьмите карандаш в вытянутую руку и, глядя на него, приближайте его к лицу. Вы почувствуете усиливающееся напряжение в глазах. В какой-то момент это напряжение перейдет и в психику. Но, чем дальше от вас карандаш, тем легче вам смотреть на него. И еще одна деталь. Когда карандаш близко от вас, вы почти ничего не видите кроме него, но когда карандаш удаляется, окружающее начинает проясняться. Так уж нас устроила природа, любое отдельное рассматривание вызывает напряжение. Трудно уследить за ногами и руками противника и это вызывает скованность, страх. Лёгкий взгляд, это взгляд за горизонт. Такой взгляд полностью расфокусирован. Огромное пространство мы видим безо всякого усилия. Сосредотачиваясь, вы приближаете к себе объект, увеличиваете напряжение. Расслабляя взгляд, вы смотрите на всё сразу. Это не легко по тому, что целью воспитания, которому вы подверглись, является концентрация. Вас много лет обучали этому. Общество заинтересовано в том, что бы вы имели узко направленное, избирательное зрение. Обществу выгодна ваша специализация. Поэтому вас учили концентрироваться. Это хитрый способ. С его помощью вы добровольно стали одержимым. А одержимые люди никогда не могут расслабиться. Расфокусировать взгляд, то есть, стать естественным, для таких людей опасно. Ваше напряжение не появляется после того, как вы наблюдаете за ногами и руками противника, оно есть с самого начала. Именно из-за него вы не можете себе позволить смотреть на всю картинку. Вам говорили, что, в этом случае, вы подвергаетесь опасности, вы всегда должны быть концентрированны. На самом деле, это только ухудшает ваше положение, вы становитесь хронически трусливы. Это заколдованный круг и уйти от этого можно только одним способом — ваш взгляд должен стать свободным, широким. И этого зрения будет вполне достаточно — не сомневайся. Кто может заранее сказать, на что следует смотреть, а на что нет?

Учитель! Я стал хуже работать — меня это беспокоит.

Это естественно, что сегодня у тебя что-то может получаться хуже, чем вчера. В чём же твоё беспокойство? Ты забыл, что ты всегда будешь меняться. Каждый день ты другой, не такой, как вчера. Вопрос «хуже-лучше» происходит из без сознательного подхода. Но стоит обратиться к происходящему с полным сознанием, как понимаешь, что всё происходит единственно возможным способом. Ты не можешь перепрыгнуть через себя, ты лишь можешь реализовать то, что ты есть. И это единственная реальность — то, что ты есть сейчас! Каждый раз, когда ты обратишься к реальности, ты будешь удовлетворен. Не удовлетворяют только иллюзии. Вот в чем твоя проблема — у тебя появились иллюзии!

Учитель! Почему те, кто занимается, часто чувствуют недомогание, бывают не в «форме»?

Что такое «форма» У кого она есть? Мы всегда не в «форме», я никогда не видел ничего, похожего на форму. Что же касается недомоганий, то это важный вопрос. Те, кто занимаются, тратят больше энергии и, естественно, раньше чувствуют её недостаток. Они «раскачивают» свои биоритмы до крайних пределов. Летом эти люди «расцветают». Никто так не цветёт, как те, кто работает со своей энергией, со своим телом. Такой взлёт энергии — крайность. Вы раскачиваете маятник. Потом природа отходит ко сну, и вы движетесь в обратном направлении, вы чувствуете спад. Те, кто не работает с собой, сдают совсем немного, почти незаметно, но вам есть, с чем сравнить, вы были на вершине, вы цвели! Теперь цветы опали, это очень заметно. Тем, кто не цвёл, не о чём говорить, они чуть-чуть, теплые, чуть-чуть холодные, небольшая разница. Вы можете сказать, за чем же тогда заниматься собой, не лучше ли избежать этих колебаний? Это дело ваше. Если вас устраивает тепловатый вкус вашей личности, вы можете не заниматься собой — так делают многие. Я же учу вас наращивать, раскачивать свою энергию, уметь расцветать даже если это будет последним цветением. Раскачивайтесь — не бойтесь! Пусть у вас замирает дух и на этой стороне и на той!

Учитель! Вы как будто равнодушны к тому, что некоторые ученики уходят от вас?

От меня ещё не ушел ни один ученик, по тому, что, по настоящему, никто не стал моим учеником. Да и куда он от меня уйдет? Эта земля одна, эта жизнь одна. Где пересекутся наши пути, кто знает? Разве я держу кого ни будь за шиворот? Они все свободны. Кто сказал, что они уходят от меня? Они просто ходят туда сюда по этой земле — им необходим опыт. Это меня не беспокоит! Но, с другой стороны, что бы уйти, надо сначала прийти. Кто из вас на самом деле пришел ко мне? По настоящему вы пришли только тогда, когда последний шаг, отделяющий вас от меня, сделан, когда вы пришли совсем! Но так ко мне не пришел ни кто, потому, что, в этом случае, вы пришли бы и к себе тоже. Если бы вы пришли к себе, то куда вы можете уйти? За это я не волнуюсь. Вы уходите, так же как и приходите: пара шагов туда, пара шагов сюда. Вы и не здесь и не там. Вы все ещё примериваетесь, ждёте, рассчитываете, почему я должен переживать за это?

Они все стремятся понять некий конечный смысл и при этом теряют всё, потому, что, как может существовать «конечный смысл», ведь смысл всегда в начале. Смысл есть только, если начинаешь и начинаешь без колебаний, и это при том, что видимой цели нет. Важнее и труднее всего смириться с мыслью, что никто никуда не идет!

Горькое сожаление вызывает у меня каждая попытка учеников напялить прекрасные идеи на прежнее свое ничтожество. Как можно надеяться таким образом прийти к удовлетворению? И когда кто-то из них начинает кичиться, — я отвожу взгляд в сторону.

Пересказ, описание, обучение, убеждение — не существуют, реально лишь личное переживание. И, поэтому, я всегда учу их: — «Не слушайте, что говорят другие — смотрите сами. Обо всем судите сами, на всё смотрите своими глазами». Но разве не это самое трудное, ведь приходит время, и даже собственные суждения устаревают. От чужих убеждений, к своим, от своих — к ни каким. Ни сомнений, ни убеждений — как можно этому научить?